Детский ботинок. 1943

                        С аккуратностью чисто немецкой,
                        Он на складе лежал
                        Среди обуви взрослой и детской.

                        Его номер по книге:
                        "Три тысячи двести девятый".
                        "Обувь детская. Ношена.
                        Правый ботинок. С заплатой..."

                        Кто чинил его? Где?
                        В Мелитополе? В Кракове? В Вене?
                        Кто носил его? Владек?
                        Или русская девочка Женя?..

                        Как попал он сюда, в этот склад,
                        В этот список проклятый,
                        Под порядковый номер
                        "Три тысячи двести девятый"?

                        Неужели другой не нашлось
                        В целом мире дороги,
                        Кроме той, по которой
                        Пришли эти детские ноги

                        В это страшное место,
                        Где вешали, жгли и пытали,
                        А потом хладнокровно
                        Одежду убитых считали?

                        Здесь на всех языках
                        О спасенье пытались молиться:
                        Чехи, греки, евреи,
                        Французы, австрийцы, бельгийцы.

                        Здесь впитала земля
                        Запах тлена и пролитой крови
                        Сотен тысяч людей
                        Разных наций и разных сословий...

                        Час расплаты пришел!
                        Палачей и убийц - на колени!
                        Суд народов идет
                        По кровавым следам преступлений.

                        Среди сотен улик -
                        Этот детский ботинок с заплатой.
                        Снятый Гитлером с жертвы
                        Три тысячи двести девятой.